Эрнст Теодор Амадей Гофман. Маленький Цахес по прозванию Циннобер.
Опубликовано в 2009 году в рубриках: - Архив (продано), Прочие книги | Комментариев нет
Автор: Эрнст Теодор Амадей Гофман.
Название: Маленький Цахес по прозванию Циннобер.
Перевод с немецкого С. Апта
Издательство: Детская литература
Год издания: 1988
Художник: Н. Гольц
Тип переплета: твердый картон
Количество страниц: 127
Формат: 17х22см
Для среднего и старшего школьного возраста
Тираж: 100 000
Аннотация: Добрая фея Розабельверде из жалости заколдовывает уродливого телом и душой карлика Цахеса, так что большинство людей, преимущественно филистеры, перестают замечать его уродство. Теперь люди тянутся к нему. Любое достойное похвалы дело, совершённое в его присутствии, приписывается ему, сменившему своё прежнее имя на новое – Циннобер. И наоборот, стоит ему мерзко замяукать или споткнуться — виновен непременно оказывается кто-то другой. Благодаря дару доброй феи карлик очаровывает профессора Моша Терпина (одержимого своеобразным видением «Германского духа») и его дочь Кандиду. Только влюбленный в прекрасную девушку меланхоличный студент Бальтазар и его друг Фабиан обычно видят истинный облик злодея. Правда, этой же способностью Гофман наделяет и представителей искусства (скрипач Сбьокка, певица Брагацци), а также чужестранцев. Цахес-Циннобер не теряет времени даром, и, пользуясь чужими успехами, быстро делает карьеру при дворе местного князя Пафнутия и собирается жениться на Кандиде. Поэт-студент Бальтазар, обративщийся за помощью к магу Просперу Альпанусу, узнаёт от него тайну могущества Циннобера: он вырывает из головы карлика три огненных волоска, от которых и шла вся его магическая сила. Люди видят, каков их министр на самом деле. Цахесу ничего не остается, как скрыться в своем прекрасном дворце, но он тонет там в ночном горшке с нечистотами.
Дефекты: пятно на задней крышке
Цена 150 руб.
нет в наличии
Тут несчастная заплакала и зарыдала, а потом, наплакавшись, уснула в полном изнеможенье…
Женщина по праву жаловалась на отвратительного уродца, которого она родила три с половиной года назад. Ведь то, что на первый взгляд вполне могло показаться странной коряжкои, было безобразным ребенком, ростом от силы в две пяди; он выполз теперь из корзины, где лежал поверх хвороста, и, мурлыча, катался по траве. Головка утопала у него между плечами, спину заменял тыквообразный нарост, а сразу от груди свисали тонкие, как прутики, ножки, так что малыш этот смахивал на половинку редьки. Лица его незоркий глаз, пожалуй, не различил бы, лишь хорошенько приглядевшись, можно было увидеть длинный и острый носик, торчавший из черных взъерошенных волос, да черные, сверкающие глазенки, которые, особенно при его старческом, испещренном морщинами личике, выдавали в нем, казалось, одного из тех гномов, что так похожи на корешок мандрагоры…